Почему суд заморозил расследование государственного контролера по событиям 7 октября?

Высший суд справедливости Израиля (БАГАЦ) вынес решение о временной заморозке деятельности государственного контролера по расследованию событий 7 октября 2023 года и их последствий. Суд потребовал от государственного контролера обосновать широкие полномочия, которые тот взял на себя для рассмотрения этого вопроса. Наш партнер, адвокат Максим Раков, в прошлом юридический советник Совета по национальной безопасности Израиля, разъясняет правовые аспекты этого решения.

Почему суд принял решение заморозить деятельность государственного контролера по расследованию событий 7 октября?

С моей точки зрения, решение суда обоснованно. Государственный контролер – это не тот орган, который способен и должен проверять события такого масштаба.

Когда этот институт был создан в 1958 году, его задачей была проверка эффективности расходования государственных средств, соблюдения бюджетных процедур. Со временем полномочия расширились, но по своей сути это инструмент контроля правительства в сфере бюджета, расходов и исполнения текущих задач – не расследования драматических событий национального масштаба.

Но ведь государственной комиссии по расследованию нет. Кто тогда занимается выяснением причин провала?

Есть внутренние расследования – например, в армии. Они частично опубликованы, насколько это возможно с учетом государственной тайны. Этого недостаточно, разумеется.

Некоторые вопросы действительно входят в компетенцию государственного контролера с точки зрения текущей работы отдельных ведомств. Ему не запретили заниматься всем – ему запретили заниматься определенными серьезными вопросами, для которых его процедуры не подходят.

В чем принципиальное отличие государственного контролера от государственной комиссии по расследованию?

У государственного контролера ниже статус и меньше полномочий. Он подотчетен политическому органу – Кнессету и комиссии Кнессета по государственному контролю. Государственная комиссия по расследованию, напротив, независима.

Сам закон говорит, что контролер может расследовать “и другие вещи” помимо основных десяти пунктов его компетенции. Но суд указал: события 7 октября – это не “другие вещи”. Это настолько серьезный вопрос, что использовать вспомогательные полномочия для такого расследования неуместно.

Может ли государственный контролер выносить личные заключения в отношении конкретных людей?

Может. И именно это стало одной из причин подачи петиций в Высший суд справедливости. Те, кто потенциально может пострадать – высшие офицеры армии, служб безопасности – указывают, что у государственного контролера нет процедур защиты их прав, в отличие от государственной комиссии. У него инквизиторные полномочия, он не предоставляет им всю информацию. Поэтому была подана петиция, и сейчас выдан временный запрет.

Что именно заморожено и что будет дальше?

Заморожена публикация отчетов, вызов свидетелей, рассмотрение личных вопросов. Но некоторые действия контролер может продолжать.

В течение месяца государственный контролер обязан представить суду свою позицию. Если бы он ограничился, например, вопросом эффективности защитного забора на границе – это было бы легитимно. Но он начал комплексно заниматься всем. У нас нет прецедентов, при которых государственный контролер вел бы столь масштабное расследование. Он не для этого предназначен.