КОНСТИТУЦИОННЫЙ КРИЗИС В ИЗРАИЛЕ: ВЗГЛЯД ЭКСПЕРТА

Партнер и руководитель международного департамента ENR Law адв. Максим Раков комментирует актуальные вопросы конституционного права в эфире программы «Детали» на Первом радио

О конфликте ветвей власти и деле министра Бен-Гвира

— Как следует воспринимать призывы к премьер-министру заранее отклонить возможное решение Высшего суда справедливости, которое еще не принято?

— С точки зрения юриспруденции это начало конституционного кризиса. Конституционный кризис возникает, когда различные ветви власти не действуют скоординированно, а борются друг с другом. Каждая влезает в полномочия других, и в конце концов это может привести к хаосу.

Уже сам факт того, что БАГАЦ занимается вопросом увольнения министра Бен-Гвира — не есть хорошо. Этот вопрос крайне политический. Бен-Гвир — народный избранник, которого выбрало определенное количество человек во время выборов. Его снятие с должности не связано с предъявлением уголовного обвинения, а основано на определенных действиях, в рамках которых он, как он утверждает, реализует свою политику.

Вопрос в том, где граница? Сегодня снимут Бен-Гвира за вмешательство в деятельность полиции. Завтра — какого-то министра за инициирование законодательной реформы.

Мне было бы логичнее, если бы решение суда гласило, что из-за незаконности действий Бен-Гвира чиновники — например, генеральный инспектор полиции и другие функционеры — не имеют права действовать по его указаниям. Есть разница между признанием действий незаконными и увольнением самого министра.

— Может ли Высший суд справедливости избежать конституционного кризиса?

— Суд может сказать: «Я не буду принимать решение, я отклоню петицию, потому что считаю, что не должен по этому вопросу принимать решение. У нас выборы через полгода — пусть народ скажет свое веское слово». Это логично. Это называется институционная неподсудность, и суд может принять такое решение.

Верховный суд очень сильно перегружен, в частности потому, что не заполнены все вакансии. Пусть занимается другими, не менее важными делами. Я не считаю, что вопрос решения по Бен-Гвиру — самый важный из тех, которые стоят на повестке Верховного Суда.

О законопроекте об отмене статьи о злоупотреблении доверием

— Что вы думаете о законопроекте, исключающем из уголовного кодекса преступления в виде мошенничества и злоупотребления доверием?

— Есть проблемы с определением этого преступления — оно недостаточно четкое, дает большую возможность интерпретации прокуратуре и суду. Его, наверное, нужно реформировать. Но реформировать — не значит отменять.

Что значит отменить? Сказать, что должностное лицо может делать все, что хочет? Если это не взятка и не кража, то можно делать все что угодно?

Должностное лицо назначается или избирается для того, чтобы действовать на благо народа, страны, общественных интересов, а не на благо себя лично. Мы хотим, чтобы наши чиновники и народные избранники действовали для себя лично?

Я считаю, что отменять это неправильно. И уж точно неправильно отменять в ситуации, когда идет суд над премьер-министром. Этот суд является важным элементом его будущей и настоящей политической карьеры. Отмена означает, что все дела, заведенные по этой статье, автоматически прекращаются.

Получается, что для того, чтобы коалиция удержалась у власти, она меняет уголовное законодательство и отменяет статью преступления, которая существует десятки лет.

О законности арестов учащихся ешив

— Депутат Кнессета Моше Саада заявил, что аресты учащихся ешив незаконны и что он «чувствует себя, как будто находится в период гонений на веру». Законны ли эти аресты?

— Конечно, законны. Существуют статьи в уголовном законодательстве, по которым подозреваются в их нарушении. Существуют полномочия ареста, как и по любым другим статьям.

Саада в данной ситуации делает политическую декларацию — чтобы уязвить юридического советника правительства или понравиться ультрарелигиозным. Он не является уполномоченным интерпретатором закона.