Министр юстиции не смог назначить контролера расследования дела военного прокурора: что это означает?

Интервью с нашим партнером, Максимом Раковым на радио КАН РЭКА

На этой неделе министр юстиции Ярив Левин окончательно отказался от намерения назначить контролера расследования дела главного военного прокурора. Те, кто могли занять эту должность, не захотели. Те, кто захотели, были забракованы Верховным судом. О чем это говорит?

Сама эта процедура была очень странной. Если бы Левин действительно хотел, чтобы расследование контролировал и сопровождал кто-то независимый, не связанный с юридическим советником, он мог пойти на компромисс. Верховный суд изначально предлагал компромисс: назначить судью в отставке либо, например, начальника управления ценных бумаг — лиц, обладающих полномочиями заниматься расследованиями.

Но Левин хотел именно показать, кто босс. Поэтому суд ответил: раз компромисс невозможен — вот жесткие критерии. Левин не нашел подходящих людей, потому что искал человека, который примет его в качестве босса. Таких оказалось немного. Люди не захотели «пачкаться», поскольку это воспринималось не как объективное решение, а как противостояние: кто кого прогнет. Те, кто согласились, были отклонены судом: суд указал, что это судья без опыта в уголовных делах, специально взятый под этот проект с искусственно созданной должностью.

Левин предложил кандидатуру Ашера Колы. Тот был готов уйти в отпуск со своей должности главы управления по рассмотрению жалоб в отношении судей. Разве этого недостаточно?

Нет. Отпуск — это не отставка. Цель назначения контролера — обеспечить независимость и исключить конфликт интересов. По закону человек на этой должности не может заниматься ничем другим. Если он в отпуске, он формально продолжает занимать должность. Только полная отставка исключила бы конфликт интересов. Но Кула не хотел уходить в отставку, понимая, что тогда потеряет свою позицию.

Как отсутствие контролера влияет на возможность завершить расследование и передать рекомендации прокуратуре?

Никак. По закону контролер не требуется — это практика, сложившаяся за последние 30 лет. По серьезным делам расследование сопровождает прокурор. В данном случае он тоже был — насколько мне известно, это начальник управления по киберпреступности в прокуратуре, не связанный с предыдущими этапами этой истории. У него нет формальных полномочий, но он консультирует и направляет полицию. Полиция сообщила, что расследование практически завершено.

Кто примет решение о направлении дела в суд?

Это интересный вопрос. Юридический советник правительства и генеральный прокурор дисквалифицированы в части сопровождения расследования. По закону, по умолчанию решение о направлении дела в суд принимает главный военный прокурор, поскольку Эфрат Томер-Ерушальми — действующая военнослужащая, на нее распространяются законы военной юстиции.

То есть решение должен принимать новый главный военный прокурор? Но у него нет опыта в уголовных делах.

Верно. Однако, в отличие от юридического советника правительства, военная прокуратура может призывать резервистов. Новый главный военный прокурор, не связанный с этим делом, может привлечь из запаса специалистов с опытом в уголовных делах. Речь о сотнях профессионалов, которые ранее служили в военной прокуратуре или занимались уголовными вопросами.

Это, возможно, будет выглядеть не идеально — военная прокуратура занимается делом бывшего главного военного прокурора. Но кто-то должен принять это решение.