Уголовное расследование против приближенных Нетаниягу и механизмы правовой защиты: экспертный анализ

Мировой суд в Ришон Ле-ционе отклонил просьбу полиции продлить ограничительные условия в отношении советника главы правительства Йонатана Уриха, главы его администрации Цахи Бравермана и пресс-секретаря Омера Мансура. Речь идет о деле передачи секретных документов германскому изданию Bild, в рамках которого также проходит Эли Фельдштейн. В ходе расследования возникли дополнительные подозрения в воспрепятствовании следствию и незаконном получении информации о ходе расследования.

Мы наблюдаем ситуацию, когда мировой суд освобождает от ограничений фигурантов дела, а окружной суд эти ограничения возвращает. Как долго может продолжаться этот процесс?

В принципе, до тех пор, пока не будет подано обвинительное заключение и не начнется судебный процесс. Это нормальная процессуальная ситуация. До начала суда полномочия принадлежат мировому суду в отношении всех досудебных процедур. На решение мирового суда можно подать апелляцию в окружной суд. На решение окружного суда можно, при получении соответствующего разрешения, подать апелляцию в Верховный суд. Окружной суд или Верховный суд могут вернуть дело в мировой суд. Формальных ограничений на количество таких обращений не существует.

Появилась информация о возможном допросе премьер-министра в качестве свидетеля. Означает ли это, что расследование приближается непосредственно к нему?

Начнем с того, что это не факт. Во время заседания мирового суда судья интересовался, будет ли допрошен премьер-министр в качестве свидетеля, поскольку полиция требовала ограничить доступ к нему, хотя свидетелем по делу он не проходил. Полиция не дала однозначного ответа.

Важно понимать: сам факт дачи свидетельских показаний не делает человека подозреваемым. Большинство людей, допрашиваемых в рамках расследований, являются свидетелями, и впоследствии никаких процессуальных действий в отношении них не происходит. Если же в ходе дачи свидетельских показаний выясняется, что лицо могло совершить правонарушение, это может привести к изменению процессуального статуса на подозреваемого. Но мы далеки от такой ситуации.

Расследование идет достаточно долго, при этом факты, в целом, не оспариваются. Почему дело затягивается?

Не совсем верно, что факты не оспариваются. Недавно были допрошены Эркс и Леви – следствие стремится установить дополнительные обстоятельства. Это было довольно неожиданным событием. Следствие выясняет, каким образом происходила цепочка получения информации, были ли даны соответствующие разрешения на этом пути. Существуют споры не только относительно интерпретации событий, но и относительно самих фактов.

Кроме того, от основного расследования отделилось дополнительное направление – спин-офф, связанный с бывшим главой администрации и попыткой воспрепятствовать расследованию.

Что представляет собой этот спин-офф?

Это дополнительное расследование, отделившееся от основного, но связанное с ним. Появились новые факты, новые подозрения, в частности – в воспрепятствовании расследованию, в незаконном получении информации о самом расследовании: кто его ведет, какие именно обстоятельства проверяются, что может помочь потенциальным подозреваемым помешать этому расследованию.

Согласно заявлению одного из фигурантов, глава администрации премьер-министра утверждал, что может «погасить» расследование. Возможно ли это с правовой точки зрения?

Нет, это невозможно. Здесь возникает несколько юридических проблем. Первая: откуда он узнал о расследовании? По словам фигуранта, он узнал еще до официальных действий. Второе: сам факт предупреждения – это уже вмешательство в расследование. Третье: заявление «я могу прекратить» подразумевает давление на кого-то – на полицию, использование политических связей. В данной ситуации это уголовное преступление. Именно это и расследуется.

Судья мирового суда выразил скептицизм относительно этих заявлений, посчитав их необоснованными, и установил минимальные ограничения.

Можно ли ожидать, что окружной суд изменит это решение?

Вполне возможно. Мы наблюдаем, что судья мирового суда более критично относится к действиям полиции, чем окружной суд. Критическое отношение к полиции со стороны судьи – это положительный момент. Судья стоит на защите прав подозреваемого, который невиновен, пока не доказано обратное.

С другой стороны, окружной суд обладает собственной перспективой. Судьи анализируют оценку мирового суда и проводят дополнительный анализ. Стороны в апелляции могут указать на ошибки судьи, на неосвещенные вопросы, на недостаточно обоснованные выводы. Для этого существует институт апелляции. Иногда следует и третья апелляция в Верховный суд, но это достаточно редко.

Важное процессуальное отличие, о котором следует помнить: в гражданском суде промежуточное решение нельзя обжаловать без особых оснований, а в уголовном процессе это возможно. Законодательство стремится обеспечить дополнительную защиту свободы и прав невиновных людей, предусматривая возможность рассмотрения вопроса более чем одним судом.