Выборы госконтролера и дело 4000: пределы судебных решений и выбор прокуратуры

Высший суд справедливости (БАГАЦ) единогласно признал недействительными выборы государственного контролера и постановил провести в Кнессете повторное голосование. Причиной стало нарушение тайны голосования: ряд депутатов зафиксировали свой выбор на видео. Одновременно судьи по делу премьер-министра Биньямина Нетаниягу подтвердили свою рекомендацию прокуратуре отказаться от обвинения во взяточничестве по делу 4000.

Оба решения в эфире радиостанции РЭКА прокомментировал адвокат Максим Раков, партнер и глава международного отдела ENR Law (Эльберт Назарецкий Раков), в прошлом юридический советник Совета по национальной безопасности Израиля. Приводим основные вопросы и ответы.

О повторных выборах государственного контролера

БАГАЦ постановил провести повторные выборы государственного контролера. Как вам видится эта ситуация? Ряд изданий пишет, что у премьер-министра не будет выбора и он склонен согласиться с решением суда.

Это решение не стало неожиданностью: суд заранее дал понять, каким оно будет. Важно, что решение принято единогласно, всеми пятью судьями коллегии. Между судьями были расхождения в жесткости позиций по отдельным нюансам, но вывод общий: государственный контролер не может вступить в должность, поскольку его выборы были незаконны из-за нарушения тайны голосования.

Дальше возможны два сценария. Первый: спикер Кнессета назначает новые выборы, и депутаты голосуют заново. Вполне возможно, что вновь будет избран тот же адвокат Михаэль Рабело, на это и рассчитывает премьер-министр: мобилизация депутатов коалиции сработала в прошлый раз и может сработать снова. Второй сценарий: выборы откладываются до следующего созыва Кнессета. Однако следующий созыв может оказаться для коалиции гораздо менее благоприятным, там возможна другая коалиция. Есть и еще один фактор: сейчас депутаты сильно зависят от руководителей своих партий, поскольку впереди составление предвыборных списков и праймериз, а депутаты хотят переизбраться. В начале нового созыва такого стимула у них не будет: они уже избраны на четыре года. Поэтому назначить новые выборы сейчас вполне логичное действие для премьер-министра и спикера Кнессета.

При этом сам адвокат Рабело заявил, что не хочет вступать в столь важную государственную должность в таком формате. То есть фактически он действует в русле решения БАГАЦа.

А он и не может поступить иначе. Что ему делать, прийти в канцелярию государственного контролера и объявить себя новым контролером? Решение суда обязательно к исполнению, другого варианта здесь нет. Единственное, что возможно, это политический саботаж: спикер Кнессета может заявить, что не согласен с решением и потому не назначает выборы. По той же логике министр юстиции Ярив Левин неоднократно заявлял, что не согласен с назначением судьи Ицхака Амита на должность председателя Верховного суда и потому не будет созывать комиссию по назначению судей. Но это пассивное уклонение. Активно не исполнить решение Верховного суда сегодня не может никто: по закону действия, направленные против судебного решения, не имеют юридической силы. На сегодняшний день адвокат Рабело не является избранным государственным контролером.

В итоге судьи все же были назначены в рамках договоренности министра юстиции и председателя Верховного суда.

Компромисс был достигнут, потому что система не может функционировать в состоянии постоянного застоя. Сейчас во многих вопросах происходят задержки, но это именно пассивный саботаж. Чтобы противодействовать ему, приходится снова обращаться в суд и подавать петицию о неуважении к суду и неисполнении его решения. Активное же противодействие решению суда невозможно: такие действия юридически ничтожны.

О рекомендации судей по делу 4000

Судьи по делу Нетаниягу рекомендовали прокуратуре снять обвинение во взяточничестве по делу 4000. Эта позиция вызвала острую дискуссию. Адвокат Цион Амир назвал само предъявление такого обвинения ошибкой прокуратуры. Бывший заместитель государственного прокурора Нурит Литман, напротив, считает, что обвинение должно продолжать вести дело, пока существует разумная вероятность обвинительного приговора. Заявление суда это в большей степени рекомендация, чем что-то другое?

Прежде всего, это именно рекомендация. Она не является обязательной и дается не всегда. По сути суд говорит сторонам: спустя три года процесса мы видим, что доказать это обвинение не получается, поэтому предлагаем облегчить всем работу и убрать его из обвинительного заключения. Суд вправе так поступить. Прокуратура может принять эту рекомендацию, но не обязана.

Причин для отказа несколько. Во-первых, прокуратура может считать, что суд пока не видит всей картины. Прошла примерно половина процесса: обвинение представило своих свидетелей, и защита провела их перекрестный допрос. Теперь свидетелей будет вызывать защита, затем последует анализ всей совокупности доказательств. Прокуратура может рассчитывать, что в результате обвинение все же удастся доказать. Во-вторых, есть тактические соображения: более тяжкое обвинение сохраняет давление на обвиняемого и может стать стимулом для сделки на более поздней стадии процесса. В-третьих, есть институциональная причина. Обвинительное заключение не всегда завершается обвинительным приговором: оправдание обвиняемого это нормальная часть состязательного уголовного процесса, так он устроен в Израиле, в Англии, в Америке. Однако отказаться сейчас от значительной части обвинения означало бы для прокуратуры фактически признать, что она действовала неправильно. Если же суд признает Нетаниягу невиновным, это часть правил игры и заранее известный риск.

Насколько оправдана та или иная позиция прокуратуры?

И решение принять рекомендацию суда, и решение отклонить ее находятся в рамках правил игры. Возможно, играет роль и еще одно соображение. Если обвинение во взяточничестве будет снято сейчас, это решение примут конкретные прокуроры, которые сегодня ведут дело. Если же суд, например, через два года признает премьер-министра невиновным в этом эпизоде, отвечать за исход, возможно, будут уже другие люди. Такие соображения тоже могут присутствовать.

Адвокат Максим Раков — партнер и глава международного отдела ENR Law (Эльберт Назарецкий Раков). Лицензирован в Израиле и штате Нью-Йорк. В прошлом заместитель генерального юридического советника Канцелярии премьер-министра Израиля и юридический советник Совета по национальной безопасности. Более 25 лет опыта в области международного права, банковского регулирования и санкционного законодательства.

Данный материал носит исключительно информационный характер и не является юридической консультацией.